Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 Forum Rules Правила форума
 
Reply to this topicStart new topic
> "Анжелика" от Саши Смилянской, и другие произведения...
Евгения
сообщение 20.2.2007, 12:49
Сообщение #1





Группа: Пользователь
Сообщений: 40366
Регистрация: 5.10.2003
Из: Израиль
Пользователь №: 1356



Дорогие любители талантливого и сочного слова. В этой теме мы хотим познакомить вас с талантлевейшим человеком, имя ей - Саша Смелянская.
В ее рассказах возможна ненормативная лексика, что ввиде исключения разрешено администрацией форума, именно для этой темы.
Читайте и наслаждайтесь.
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Евгения
сообщение 20.2.2007, 12:52
Сообщение #2





Группа: Пользователь
Сообщений: 40366
Регистрация: 5.10.2003
Из: Израиль
Пользователь №: 1356



©

Анжелика. Путь в Версаль.

Анжелика родилась в бедной дворянской семье, зато у нее были огромные зеленые глаза, золотые локоны до колен, осиная талия и большие крепкие груди. Очень большие, очень крепкие упругие груди с нежными розовыми сосками. Очень нежными сосками, это важно. А еще ей было шестнадцать лет, то есть – самый подходящий в то время возраст для ебли. В принципе, это и в наше время самый подходящий возраст для ебли, но тогда за это в тюрьму не сажали.

И вот однажды посватался к Анжелике один очень богатый старик и колдун Жоффрей де Пейрак. Но он хоть и старый совсем был (лет тридцать семь, по-моему), зато косой и кривой. Вернее – хромал и без глаза. И затворник еще. Прекрасная партия, короче.

Ну, Анжелика сперва наглоталась фенозепама, вскрыла вены и утопилась в графском парке, но потом смирилась, потому что главной героине произведения, в котором четыреста страниц, нельзя умирать на пятнадцатой.

И вот, значит, привозят Анжелику во дворец любителя юных тел, а там все красиво так, и фрукты-вино на столе. Анжелика, ясное дело, фрукты не жрет, вино не пьет, шашлык – пиши два – выкинула в пропасть, и все оглядывается в поисках водородной бомбы, чтобы продать свою девственность подороже.

Час проходит, другой, а старый козел все не идет.

А Анжелика проголодалась.

Еще час – виноградинку отщипнула.

Еще полчаса – глоток вина маленький.

В полночь, нажравшись фуа-гры до икоты, прекрасная, юная, но сообразительная Анжелика придвинула, чтобы никто не прорвался, к двери пуфик и легла на пуховую перину, уютно закутавшись в одеяло гусиного пуха.

А утром, прекрасно отоспавшись, направилась гулять воздушной походкой. И никого не встретила, кроме немого слуги, который позвал обедать.

Вечером муж тоже не изволил явиться.

И на следующий вечер тоже.

Итак, Анжелика кушала виноградик и фуа-гру, берегла девственность посредством пуфика, днем гуляла по прекрасному саду, а старый колдун и не думал показываться ей на глаза. Месяца через полтора Анжелика занервничала. Стала с сомнением поглядывать в зеркало, причесываться тщательнее, а фуа-гру безжалостно выбросила из рациона по причине высокой калорийности.

Ну, я долго могу рассказывать про следующий месяц, когда ей каждое утро новые брильянты с изумрудами приносили, но не буду, потому что сисадмины вас и без того уже взяли на карандаш.

Короче говоря, когда дедушка Жоффрей все-таки появился, Анжелика и сама уже сильно состарилась.

- Здрасьте, жена, - сказал Жоффрей и галантно поклонился.

- Чтоб твоя смерть к тебе так спешила, как ты ко мне спешил, - заметила Анжелика, наморщив прекрасный лобик и нежные розовые соски.

- Я, - говорит Жоффрей, - не хотел брать тебя силой. Я хотел дождаться, чтобы ты сильно полюбила меня тоже.

«Хуяссе, какой он благородный», - подумала Анжелика и сильно полюбила Жоффрея тоже.

Ночью она одернула пуфик, который привычно пополз к двери, и сняла трусики-танга.

- Не боишься? – спросил Жоффрей, прижимая ее трепетное тело к своей крепкой мужественной груди.

- Немного боюсь, - прошептала Анжелика, - я слышала, что будет больно.

- Не надо бояться, - тихо засмеялся Жоффрей, - я же тебе не какой-нибудь прыщавый малолетний мудак – твой одноклассник, я старый человек, мне тридцать семь лет, я мастер спорта международного класса по безболезненной дефлорации, так что улыбнись мне нежно, дорогая, расслабь чресла и корсет.

Затем Жоффрей медленно склонился над Анжеликой и начал неспешно (на двадцати двух страницах) ласкать ее нежные розовые соски. На двадцать третьей странице он проник в нее, она почувствовала внезапную боль и тут же рухнула в пучину наслаждения.

А потом на секунду выныривала – и снова в пучину. Выныривала и снова. Как буёк.



И жить бы Анжелике с мужем вот так конструктивно, да радоваться, если бы король Людовик Непомнюпорядковыйномер не вздумал давать бал.

А Жоффрей де Пейрак, надо сказать, был очень богатый, богаче самого короля. Потому что он был алхимик и умел получать золото даже из туалетной бумаги. И, кстати, туалетную бумагу – из золота, что в то время ценилось не меньше.

Короче говоря, Жоффрея с женой на бал позвали, а они поехали, лаская друг другу по дороге соски, и не знали, какие страшные испытания готовит им злая судьба.



Приехали они, значит, поздоровались, а король глянул на Анжеликины золотые кудри и упругие груди и полюбил ее очень сильно.

А потом, улучив момент, отвел в сторону и молвит – такие дела, душа моя, хочу поместить свой нефритовый стержень в твой потаенный грот и так каждую пятницу.

- Ты с дуба упал? – уточнила Анжелика. – Я мужа люблю.

- Да ну, - хихикнул король, - муж у тебя кривой да хромой.

- Да, - сказала Анжелика, - он кривой да хромой, но я его люблю. Доминанта его личности – прекрасная душа, а что до внешности, так ты, король Людовик Непомнюпорядковыйномер, вообще тупой длинноносый недомерок и страшный, как прошлое одной девочки Саши из будущего. Так что соси в углу молча.

Людовик натурально обиделся, закричал, что Жоффрей – колдун, еретик, и его непременно нужно люто пытать, а потом сжечь на Гревской площади.

Ну, дурное дело – нехитрое. Пытали люто да сожгли.

И дворец отобрали, чтобы Анжелике некуда было податься, окромя спальни Людовика.

Но Анжелика была очень гордая. Она сбежала и шлялась по Парижу, пока не свалилась с ног на каком-то сеновале…



Проснулась она от того, что кто-то уже пятнадцать страниц ласкает ее нежные розовые соски.

- Ты кто? – спросила Анжелика.

- Я поэт-песенник, - ответил поэт-песенник, - и еще сатирик. Я пишу по лесное солнышко, а также мерзкие злобные пасквили на действующую власть, переписываю их тысячу раз и приклеиваю к заборам.

- А зачем ты ласкаешь мои нежные розовые соски? – спросила Анжелика.

- Потому что я увидел тебя, такую прекрасную спящую красавицу, и очень сильно полюбил.

- Поэт, значит, - задумчиво протянула Анжелика, еще пару страниц понаблюдала за тем, правильно ли он ласкает ее нежные розовые соски, и потом тоже очень сильно полюбила его.

Но их счастье продлилось совсем недолго, потому что поэта арестовали за злобные мерзкие пасквили на действующую власть и без разговоров отправили на гильотину. Нечестно поступили с поэтом. Подумаешь – пасквили. Вот если бы его за солнышко лесное на гильотину – это я бы еще поняла, но за пасквили… ужасный век.



Тут Анжелика заплакала, снова отправилась слоняться по улицам, обезумев от горя, и забрела в какой-то совсем уже премерзкий парижский район, навроде Троещины или южного Бруклина. Там обитали всякие однорукие бандиты, безногие проститутки и очень, очень страшные уроды для цирка. Кунсткамера, короче, только все живые.

Впрочем, живые – это только пока. До зимы там почти никто не дожил, но это я вперед забежала.

Итак, представьте себе, забредает шестнадцатилетняя блондинка с упругой грудью в такой район. Что будет? Правильно – все хотят ласкать ее нежные розовые соски. Можно за деньги, но желательно без.

И кончила бы наша Анжелика плохо, если бы ее не приметил самый главный бандит. Самый главный бандит был очень умный, очень красивый, очень опасный и очень-очень благородный. Такой Саша Белый, только Николя.

- Помнишь меня? – спросил он Анжелику.

- Бабушка, ты? – неуверенно прошептала она.

- Нет, - говорит самый главный бандит, - я не бабушка, я Николя, мы с тобой в детстве в доктора играли, помнишь?

- Ой, - сказала Анжелика и очень обрадовалась, - конечно помню, ты еще доставал мне фенозепам.

- Правильно, - улыбнулся самый главный бандит, посмотрел прямо в зеленые глаза Анжелики и очень сильно ее полюбил. – А ты сможешь полюбить меня тоже? – спросил он секунду спустя.

Анжелика ничего не ответила, но выразительно посмотрела на свои нежные розовые соски. Самый главный бандит понял ее правильно, и через двадцать страниц она полюбила его тоже.

Таким образом Анжелика стала самой главной у бандитов и все ее уважали. Пока в одной из стычек милиционеры не убили ее любимого Николя прямо насмерть.

На этом месте издатели сказали авторам: «Жесть, давайте печатать. Ну а то, что у Анжелики не осталось теперь другого выбора, кроме страшного – вернуться снова в Версаль, наши читатели узнают из следующей вашей книжки на пятьсот тысяч знаков».
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Евгения
сообщение 20.2.2007, 12:55
Сообщение #3





Группа: Пользователь
Сообщений: 40366
Регистрация: 5.10.2003
Из: Израиль
Пользователь №: 1356



©

Анжелика и король

Своего мужа – маркиза дю Плесси-Бельера – Анжелика ненавидела лютой ненавистью. Потому что он был очень красивый, очень богатый, очень маршал Франции и очень ее любил. Какие ж нервы такое выдержат? Мои бы – вот точно не. И все бы ничего, но мужа своего Анжелика не только яро ненавидела, но и страстно любила.

Это потому, что если в нормальной женщине обязательно есть одна загадка, то у нашей героини их было целых три – две нежно-розовые и одна на всю голову.

Казалось бы, делу осложняться некуда, но оно осложнялось. Тем, что Анжелика заставила маркиза на ней жениться, а он очень не хотел, ну, вы знаете, как это бывает. Но она заставила, потому что хотела попасть в Версаль и отомстить королю – явспомнилаегопорядковыйномер – Людовику Четырнадцатому за графа Жоффрея де Пейрака, которого, как все мы помним, пытали люто, а потом сожгли на Гревской площади.

А единственный по тем временам способ попасть в Версаль состоял в том, чтобы женить на себе кого-то, кто страшно этого не хочет. Второй вариант – пройти третий «Myst» без солюшна – Анжелике не подошел, потому что у нее был маленький винт, несмотря на огромные зеленые глаза и нежные розовые соски.



- Я на тебе никогда не женюсь, - весело пропел маркиз на мотив «Марсельезы».

- В нашем лучшем из миров нет ничего страшнее, чем месть отвергнутой женщины, - отчеканила Анжелика в ритме «Simon says».

Ну, тут Филипп дю Плесси задрожал, скрипя зубами женился и поклялся превратить жизнь молодой супруги в настоящий ад. А клятва маршала Франции священна, как рейтинг Яндекса, посему бил он прекрасную Анжелику смертным боем, запирал в монастыре, трахал в извращенной форме (ибо в монастыре не положено), не дал денег на Хануку и – что уже вообще ни в тын, ни в ворота – ни разу не приласкал ее нежные розовые соски. Собака на сене.

Кроме того, маркиз дю Плесси не пускал жену в Версаль, а на вопросы недоумевающего короля отделывался байками о сезонной депрессии и затяжном ПМС.

Но Анжелика была очень находчивая, поэтому она мужа перехитрила, явилась на королевскую охоту в рубище и при всем честном народе заявила – мол, здрасьте, Ваше Величество, мой муж меня отчаянно ревнует и поэтому не пускал на встречу с вами, представляете, какая он трогательная пуся?

Все весело засмеялись, а король потрепал маркиза по холке и поинтересовался: «Шура Филя, где вы у нас числитесь? В бухгалтерии? В вооруженных силах? Так вот было бы неплохо, если бы вы, кроме общественной деятельности, иногда занимались своими прямыми обязанностями».

- Так войны ж нет, - удивился маркиз.

- Ну, это только пока, - мягко улыбнулся Король-Солнце и сделал так, чтобы была война.



Филипп дю Плесси-Бельер оседлал свой верный серый в яблоках танк и помчался надирать задницу Вильгельму Третьему Оранскому.

А Людовик вздохнул страстно, немного поласкал Анжеликины нежные розовые соски на семидесяти страницах, но тут пришла страшная весть о том, что маркиза немножко ранило пушечным ядром в шею, и он от этого умер, потому что голову так и не нашли.

Анжелика горько заплакала слезами, холодное небо над Францией заплакало дождем, и я заплакала тоже прямо в соплях. А кто сейчас не заплакал вместе со мной, Анжеликой и небом, тот суть тварь бездушная, иди и читай свой «Майн Кампф» дальше.

Итак, наша божественная героиня отчаянно рыдала долгие месяцы, но потом случайно взглянула в зеркало и осознала, что изящный нежно-розовый от слез носик прекрасно гармонирует с ее… ну, вы понимаете. Тогда она обрадовалась, сняла траур и немедленно стала консулом Франции на Кипре.

Это потому, что у нее кроме нежных розовых сосков был еще прекрасный мощный головной мозг, хотя, казалось бы, к чему эти излишества?



***

Однажды король Людовик давал в Версале дипломатический обед – шведский стол, соки и кола инклудид. К нему приходили разные послы, и каждый приносил какой-то оригинальный подарок, например, книгу.

Прием послов шел своим протокольным чередом, но когда украинский гетман Дорошенко подарил королю Франции шкуру белого медведя и живого сибирского тигра, я всерьез испугалась, что сейчас прилетят инопланетяне.

Но инопланетяне не прилетели, равно как и посол Персии, которого все очень ждали, потому что хотели подписать договор о поставках шелка для трусов. С какого такого перепугу французский король покупал шелк у персидского шаха Анна и Серж Голон умалчивают, но мы читаем самую красивую историю любви за всю человеческую историю и не будем доебываться до таких мелочей.

Король воскликнул: «Господи!».

Король сказал: «Обожемой!».

Король схватился за голову: «Опять придворные дамы напялят эти гадские ситцевые панталоны от пупка до середины бедра»…

- Нивапрос, - загадочно подмигнула левым нежным розовым соском прекрасная Анжелика и велела седлать коня.



***

Персидский посол Бактериари Бей обнаружился на окраине Парижа, где внимательно наблюдал за колесованием еретика, делая пометки в своем карманном блокнотике «Пытки народов мира».

- Здравствуйте, товарищ персидский посол уважаемый, - по-восточному поздоровалась прекрасная Анжелика, - мне нужно с вами поговорить.

- Я занят, - буркнул он, не отрываясь от еретика.

- Можно у вас дома, - равнодушно добавила прекрасная Анжелика.

Посол повернул голову, и через пятнадцать минут они уже возлежали на мягких подушках в роскошном отеле.

Анжелика видела в глазах уважаемого персидского посла готовность ласкать ее нежные розовые соски целую вечность, но интуитивно не дала. И, надо сказать, совершенно правильно сделала, ибо лично я как-то дала одному человеку по фамилии Бей, так потом девять лет жизни псу под хвост.

Так вот, как только Анжелика персидскому послу не дала, он немедленно начал видеть в ней личность. И согласился поторговаться за шелк.

Спустя несколько часов отчаянной торговли, Анжелика эмпирическим путем пришла к выводу, что арабы и евреи – это таки один народ. Но осиная талия, золотые локоны и огромные зеленые глаза взяли свое, посол договор подписал, а благодарный король низвергнул всех своих фавориток прямо в тартарары, и вы, я так полагаю, строго судить его не станете.

Фаворитки дружно осерчали зело крепко и принялись отсылать прекрасной Анжелике пироженки с ядом до востребования, но все время получалось так, что вороватые слуги и собачки пироженки тырили, чтобы есть. И помирали в муках, и это справедливо, ибо восьмая заповедь.

А король, тем временем, пригласил божественную Анжелику на необитаемый остров, где им никто не помешает, потому что нету роуминга.

«Его глаза пожирали ее фарфорово- белую кожу, щеки, похожие на спелые персики, чувственные губы. Небрежным движением она поправила выбившийся на виске локон, и король почувствовал зов плоти. Казалось, каждой порой тела она излучала теплоту жизни. Он инстинктивно протянул руки и привлек ее к себе…»

И тут она как ахнет: «Ваше Величество, как вам не стыдно, вы же женаты!».

Людовик капельку удивился и говорит: «Вы чо – с дуба рухнули, душа моя?».

А божественная Анжелика тут ему всё и вываливает – мол, вы убили моего мужа, я вас ненавижу, теперь вы меня любите, жить без меня не можете, но никогда-никогда не получите, ибо нехуй.

- Ненене, - говорит король, - я его потом помиловал, вы чо? А на Гревской площади сожгли чучелко Нострадамуса. Или даже самого Нострадамуса, а то надоел. Так что жив твой Жоффрей, милая Анжелика, а теперь закрой глаза и открой рот.



Анжелика упала в обморок от счастья и молвит:

- Теперь точно не дам, я, между прочим, мужу верна, а все эти отвратительные слухи распускают подлые завистники нашей чистой любви.

Вот так сказала прекрасная Анжелика и ушла в ночь.



***

«Придет день, когда она отыщет его и с плачем припадет к его груди. Она не могла уже вспомнить ни его лица, ни голоса, но протягивала к нему руки сквозь пропасть долгих и мрачных лет. Ее глаза устремились в глубину небес, где верхушки деревьев под легким ветром раскачивались, словно водоросли в морской пучине.

И вне себя от радости и вспыхнувшей надежды она крикнула в эту темноту:

— ОН НЕ УМЕР! ОН НЕ УМЕР!»



А в следующем выпуске, дорогие малыши, мы поговорим о гареме, халифате и новых Анжеликиных пер аспера ад астра, что в переводе означает, разумеется: «нежные розовые соски».
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Drassste
сообщение 15.3.2007, 13:05
Сообщение #4


Гидрометцентр


Группа: Участник
Сообщений: 12303
Регистрация: 10.1.2004
Пользователь №: 2039



Браво, Саше Смилянской appl.gif


--------------------
никогда не поздно иметь счастливое детство:)
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Евгения
сообщение 26.3.2007, 19:11
Сообщение #5





Группа: Пользователь
Сообщений: 40366
Регистрация: 5.10.2003
Из: Израиль
Пользователь №: 1356



Часть третья wink.gif




Неукротимая Анжелика



Итак, как все мы помним, прекрасная Анжелика королю Франции Людовику Четырнадцатому не дала. Потому что решила дать своему мужу Жоффрею де Пейраку. Ну так, чисто для разнообразия. Дело, правда, осложнялось тем, что Жоффрей вроде бы уже лет десять как умер, но когда душа настоятельно требует дать мужу, то всё это мелочи, вы уж мне поверьте.



- Я перекрыл все выходы из Парижа, и вы никуда не поедете, - обижено заявил король. - Потому что Средиземное море опасное, вы обязательно попадете в плен к туркам, берберийцам и пиратам, а эти грубые мужланы совершенно не умеют ласкать нежные розовые соски, и ваша трепетная цитадель через неделю лопнет от амортизации.

- Боюсь аж писаюсь, - ослепительно улыбнулась прекрасная Анжелика и сбежала из города тайными тропами парижского Сопротивления.

Ибо ничто не может остановить женщину, которая решила дать своему мужу.

***

Королевская эскадра под предводительством маршала де Вивонна готовилась выйти в поход из Марселя.

Маршал де Вивонн был толстый, добродушный и голубоглазый, а его крупный нос, длинные пальцы и прочие косвенные признаки недвусмысленно намекали нашей героине, что она с ним договорится.



- Возьмите меня покататься на кораблике, - взмахнула ресницами прекрасная Анжелика, - а я вам дам две тысячи ливров и покажу один розовый сосок.



Де Вивонн икнул и предложил свой вариант – одну тысячу ливров и два розовых соска. А потом они сторговались на вообще без денег, два соска и потаенный грот опционально, так что Анжелика даже немного сэкономила.



- Баба-яга против, - неожиданно заупрямились матроссы, - самочка на корабле – к несчастью.

- Я буду загорать на палубе топлесс, - пообещала Анжелика, и баба-яга немедленно стала «за».



Однако матросы были правы – по дороге на них напали пираты, всех наших убили, а Анжелику похитили. Потом на пиратов напали другие наши, и Анжелику освободили. Потом новые пираты напали на других наших, Анжелика снова оказалась в плену, и так раз пятнадцать с пятьдесят девятой страницы по сто восьмую.

- Надоело, - заявила прекрасная Анжелика очередному пирату на сто девятой странице, – у меня глубины моего естества уже побаливают.

- Не решайте проблемы своего естества за мой счет, - фыркнул очередной пират. - Я – маркиз д'Эскренвиль, Гроза Средиземноморья.

И в каюту ее потащил.

Ну, Анжелика, понятно, закричала: «Нет, нет, вы не посмеете!». Ну так, чисто для затравки. А флибустьер зарычал, как Каштанка, и на пол ее повалил.

- Подумаешь, Гроза Средиземноморья, - думала Анжелика, ритмично постукиваясь головой о переборку, - сантиметров четырнадцать.

***

Анжелика, как все, конечно, помнят, была консулом Франции в Кандии. Я во второй части писала, что Анжелика была консулом на Кипре, но вы это в голову не берите. Я перепутала, что неудивительно, ибо в книжках про любовь очень много про географию. На самом деле Кандия – это Крит, и вы теперь не перепутаете, ибо у меня есть Гугль, а у вас есть я.

- Куда мы плывем? – спросила Анжелика пирата, вырывая у него из рук свои нежные розовые соски поочередно.

- В Кандию, - говорит пират.

- Хихих, - обрадовалась Анжелика, - а я там консулом.

- Зашибись! - пират обрадовано взмахнул нефритовым стержнем, - значит, на рынке за тебя раза в три больше дадут.

- Вы что, - Анжелика с перепугу втянула свои нежные розовые соски в плечи, - продать меня кому-нибудь собираетесь?

- А ты думала, я тебя собираюсь кому-нибудь подарить? – фыркнул маркиз д'Эскренвиль и принял позу «дикий вепрь переплывает Брахмапутру верхом на горной лани».

***

В темнице, куда попала Анжелика перед торгами, ее соседками оказались две рабыни с опытом – из Украины и из Армении.

- Не вздумай брыкаться, - предупредили они, - а то тебя поцарапают кошкой.

- Чем? – не поняла наша героиня.

- Ну, тут есть такие специально обученные кошки. Они расцарапывают твои нежные розовые соски и высасывают мозг, как Ктулху.

- Куда смотрит Интерпол? - возмутилась прекрасная Анжелика и, не брыкаясь, отправилась на прилавок.



- Анжелика! - заорал распорядитель, сбрасывая с нашей героини покрывало за покрывалом, - прекрасная свежая Анжелика с нежными розовыми сосками! Танец, орал, игрушки, классика…

В зале зашумели.

- И анал еще, - поколебавшись, добавил распорядитель.

- Ты охуел? – поинтересовалась Анжелика.

Но тут кто-то предложил за нее сумму, равную двум боевым галерам, и распорядитель умер от счастья.

Этим кто-то оказался знаменитый средиземноморский пират Рескатор в плаще и в маске. Он покормил Анжелику едой и подарил бусики. Она прониклась, достала было свои нежные розовые соски, но потом передумала, сожгла кыбеням кандийский порт и сбежала.

По дороге ее снова похитили и отвезли в гарем марокканского султана Мулея Исмаила.



***

- Душа моя, - сказал Анжелике верховный евнух Осман Фераджи, - ты должна влюбить в себя султана, и тогда мы вместе спасем нашу Галактику.

- Не могу, - вздохнула прекрасная Анжелика, - я холодна, как ядро мелкого астероида, и у нас ничего не выйдет.

- Ты не любишь, когда тебя пронзает горячее копье могучего воина? - отчаянно воскликнул евнух.

- Понимаешь, - доверительно сказала прекрасная Анжелика, - у женщин нет фазы рефрактерности, им не знакомо ощущение полной физиологической разрядки, а женское удовлетворение от полового акта лежит целиком в области психологии.

- Хуйня какая-то, - заявил верховный евнух и подсунул Анжелике молодого горячего симпатичного араба.

Тут уж наша героиня, разумеется, не устояла, а кто бы на ее месте – да?

Молодого горячего симпатичного араба немедленно казнили головой в костре, а находящейся в фазе рефрактерности Анжелике не было отныне никакого доверия.

***

В гареме Осман Фераджи сообщил Анжелике, что если та не перестанет караулить султана с кинжалом в руке, то ее будут пытать страшными пытками, и наглядно продемонстрировал – какими.

А там всех действительно пытали страшными пытками. Очень страшными, мне даже кошмары снились. Правда, потом я подставила на место мучеников содержимое своего бан-листа, и поняла, что нету у берберийцев нифига фантазии.



Но, в целом, обстановка в гареме к неге не располагала, поэтому неукротимая Анжелика сговорилась с предводителем рабов Коленом Патюрелем и сбежала в еврейский квартал прятаться.

Потом их кто-то выдал, они сбежали и оттуда, а еврейские погромы продолжаются до сих пор.

***

Долгие недели Анжелика и Колен Патюрель пробирались через пустыню к морю. Они страшно страдали без воды и еды, а Анжелику потом еще и змея укусила. Прекрасная Анжелика очень расстроилась, перетянула ногу пояском чуть выше укуса и пошла к спутнику жаловаться.

- Это всего лишь египетская кобра, - молвил Колен Патюрель, - ну та, которая укусила Клеопатру, помнишь? Так что не волнуйся, дорогая, нам идти-то осталось месяца полтора всего.

Потом он раскалил на огне нож и отрезал Анжелике полноги. А она (Анжелика, не нога) его немедленно полюбила.

(примечание: если вас укусит египетская кобра, никогда не делайте так, как наши герои, – нужно без всяких жгутов обеспечить месту укуса максимальную неподвижность, прихватить с собой змею для опознания и быстренько дуть в ближайший госпиталь).

Итак, Анжелика Колена немедленно полюбила. А потом она полюбила его еще раз. И еще раз. Потом они пару километров прошли и снова. Пока на двести шестьдесят восьмой странице они, наконец, не докатились до побережья и осадного испанского гарнизона.

- Любимый, - закричала прекрасная Анжелика, - мы свободны!

- Никакой я тебе не любимый, - проворчал предводитель рабов. – Ты знатная дама, а я – моряк из Нормандии. Фу, какой мезальянс.

И ушел, не попрощавшись.

Анжелика немного поплакала, спрятала свои нежные розовые соски и пошла к консулу.

- Здрасьте, - заявила она с порога, - я – главное потаенное желание нашего короля, дай Бог ему крепкого здоровья и мертвых англичан, так что немедленно доставьте меня в Версаль.

- Топай отсюда, грязное хромое чучело, - вежливо ответил консул, - придумают тоже…

- Ах так, - возмутилась прекрасная Анжелика, обнажила свои нежные розовые соски и сделала консулу глубокий, ну например, реверанс.

- Маркиза дю Плесси-Бельер, - прошептал потрясенный консул.

- То-то же, - удовлетворенно сказала прекрасная Анжелика, поднимаясь.

- Сударыня, - консул поправил гульфик и откашлялся, - вы арестованы…



Занавес.

______________________________________________

Перепроверила.

Нет, точно занавес.

- Сереж, - растеряно говорю, - а ты пятую часть скачал?

- А то! – бодро отвечает любимый.

- Ну спасибо тебе, Сереж.

Тут
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Малиновая
сообщение 31.3.2007, 8:50
Сообщение #6


варенье к чаю


Группа: Участник
Сообщений: 2209
Регистрация: 6.9.2004
Пользователь №: 3793



Цитата
страшный, как прошлое одной девочки Саши из будущего.

Очевидно уж очень страшное прошлое у этой девочки Саши, раз она вместо того, чтобы написать что-то свое, умное, опошляет чужое, которое она не поленилась бегло почитать или прослушать содержание от подружек.... wink.gif


--------------------
Малиновое вино, пьянящего аромата.
Такою была и я..когда-то.
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Xaika
сообщение 23.4.2007, 9:11
Сообщение #7


Inn


Группа: Участник
Сообщений: 1869
Регистрация: 17.9.2006
Пользователь №: 7335



Часть четвертая




Пока не началось, я должна хотя бы тезисно сообщить, что все это время у Анжелики были дети. Так что я сейчас быстренько расскажу о детях, пока они не выросли и не отправились мстить мне за мать их.

Итак, у прекрасной Анжелики от графа де Пейрака было два сына. Кантор и Флоримон.

Кантор был очень прекрасный, но плохо кончил. Он отправился в Средиземное море искать папу и утонул.

Флоримон был совсем прекрасный, но кончил еще хуже. Он учился в школе и поступил в колледж.

От маркиза дю Плесси-Бельера у Анжелики был сын Шарль-Анри. Он был еще совсем маленький, но уже трудился при дворе Людовика пажом по пятьдесят часов в неделю, а стране, где плюют на КЗоТ, непременно грозит Французская революция, поэтому плохо кончил уже Людовик, но это, конечно, было уже сильно потом.

А теперь поехали:



Бунтующая Анжелика


Людовик Четырнадцатый был страшно недоволен Анжеликой. Она, как все мы помним, сбежала из дворца гулять в Африку и искать мужа, оставив короля с восставшим естеством. Поэтому эти три года Людовик ходил по двору, стыдливо прикрывшись ладошкой, и весь Версаль ржал над его объяснениями, что, это, мол, просто прогрессивные французские ученые перевернули гравитационную ось. Но сейчас арестованную Анжелику везли в Париж, и Король-Солнце предвкушал сатисфакцию.

По дороге прекрасную Анжелику допрашивали, тестируя на толерантность к действующей власти. Один из тестов случайно оказался на беременность.

- Ойбля, - подумали конвоиры. – Сейчас она попросит черешенки и скажет, что ей страшно.

- Мне страшно, - сказала прекрасная Анжелика, - не найдется ли у вас немного…

- Не сезон! – пресекли конвоиры.

- Тогда остановите карету, - сказала наша героиня, - сейчас здесь будет немножко очень грязно.

Конвоиры были всего три месяца, как из химчистки, поэтому страшно перепугались и затормозили чересчур резко. Карета перевернулась, прекрасная Анжелика стукнулась головой и немедленно быть беременной перестала.

Я, признаюсь, поначалу не очень поняла, почему беременность оказалась у нее в голове, но потом подумала, что ну мало ли в какое место воздавал хвалу Анжеликиной красоте затейник Колен Патюрель?



Конвоиры решили, что раз такое дело, то Анжелика теперь непременно умрет, и они, пожалуй, не станут везти прекрасную пленницу в Бастилию, где и без того паршивая статистика. Поэтому они забросили Анжелику в ее же собственное поместье, перекрестились, повздыхали и поспешили в «Мулен Руж», чтобы прикоснуться к вечному.



***

Через некоторое время стало ясно, что помирать прекрасная Анжелика не собирается, поэтому король прислал к ней в провинцию Пуату полк своих лучших солдат и е-мэйл.

В письме говорилось о том, что их величество желают, дабы строптивица прошла вся в черном по коридору на глазах у всего двора, приблизилась к монарху вплотную, опустилась на колени и широко открыла рот, чтобы произнести клятву вассала. «А не то», - писал король, - «я заберу у Шарля-Анри все фамильные владения, а Флоримона велю оставить в колледже на второй год».

- Какая низость! – подумала Анжелика и ответила, что ей нужно немного подумать, всего шесть месяцев до первого сентября.

- Говновопрос, - ответил Людовик, который, в сущности, был очень покладистый король Франции.

А Анжелика начала судорожно теребить свои нежные розовые соски, соображая, чем бы таким полезным занять монарха, чтобы он перестал думать о глупостях.

- Люди мира, на минутку встаньте, - окликнула она своих слуг.

- Хайль Анжелика, - отозвались слуги и на минутку встали.

- Люби друзи, - сказала прекрасная нимфа. – Вы, конечно, заметили, что в нашем поместье разместился бравый драгунский полк. Ну, это те люди, которые жгут ваши посевы, бьют детей, читают лирушечку и насилуют ваших жен. Так вот. Все эти люди – католики. А вы – протестанты. Чем не повод для конфликта? Так что берите свои вилы и вперед.

- Ну, - замялись слуги, - они же все-таки лучшие королевские солдаты. Нам как-то неловко.

- Они – католики, - напомнила прекрасная Анжелика и включила эрудицию, - они признают власть Папы, почитают святых и поклоняются культу Богородицы. Фу.

- Фу, - согласились слуги и взялись за вилы.

Вот так и стартовала кровопролитная война между католиками и гугенотами, если кто не знал.



***



Вскоре бунт распространился не только по всей провинции Пуату, но и за ее пределы. Анжелика покачивала нежными розовыми сосками перед бравым драгунским полком, а они за это рассказывали ей все свои самые страшные тайны: о том, что им иногда хочется померить женское белье и о том, где будет следующая засада на еретиков.

Все новости прекрасная Анжелика немедленно передавала главарю бунтовщиков – герцогу де Ламориньеру, который считал всех женщин грешницами (какая глупость!) и, соответственно, ждать от него умелых ласок нежных розовых сосков не приходилось.

Но, и вы уж мне поверьте, в жизни каждой женщины иногда случаются такие моменты, когда тебе важно не столько качество ласкания сосков, сколько сам факт.

В общем, Анжелика и герцог сработались.

Но потом случилось страшное: король узнал, что златокудрая прелестница есть не только пятый номер чуть пониже ключиц, но и пятая колонна в его стане. Он осерчал зело крепко и прислал в Пуату сразу десять бравых драгунских полков. Те приехали, быстро всех убили, а Анжелику положили прямо на пол в коридоре и, разумеется, ни один из них не успел ничего поласкать, потому что очередь сзади поторапливала.



***

Когда Анжелика очнулась, она собрала жалкие остатки гугенотов и ушла с ними в лес за грибами и жить.

Жили они в лесу долго и счастливо, пока в один прекрасный день Анжелика не додумалась, что у нее такой большой живот вовсе не потому, что она с вечера ежиков переела.

- Ой, - подумала Анжелика и побежала к страшной колдунье, которая умела решать проблемы под местным наркозом.

- Ты что – не любишь его отца? – поинтересовалась страшная колдунья.

Анжелика вдумчиво перебрала в голове десять бравых драгунский полков и решила, что, пожалуй, никого из них она не любит, а их встреча была ошибкой.

- Но, - сказала страшная колдунья, - уже немного поздно. Тебе уже рожать пора.

- А, - сказала Анжелика, - ну ладно.

И стала рожать.

- На, - сказала ей колдунья через пару часов, протягивая сверток. – Носи на здоровье.

- Оно бесполое, – констатировала Анжелика.

- Эм, - отозвалась колдунья, - ну, не то чтобы совсем…

- Но, - возмутилась Анжелика, - оно же без пола!

- Оно девочка, - заметила колдунья.

- И, - осторожно спросила прекрасная Анжелика, - все девочки такие?

- Увы, - кивнула страшная колдунья.

- Хреново быть девочкой, - к пятому тому сообразила наша героиня, но колдунья уже неслышно покинула пещеру и ушла молить друидского бога Дагду о том, чтобы институт карательной психиатрии изобрели на пару веков раньше.



***

Поскольку ребенок навевал прекрасной Анжелике тягостные воспоминания, она отчаянно пыталась от него избавиться. То бросала в лесу, то относила в приют, то водила в планетарий, но девочка неизменно, как бумеранг, возвращалась к Анжеликиным прекрасным соскам, чтобы кушать.

В конце концов, наша прекрасная героиня плюнула, смягчилась и назвала ребенка Онориной. Как по мне, так гуманнее было бы отдать в приют…

Остатки былой протестантской армии умилились, научились делать «козу» и в перерывах между спусканием под откос вражеских эшелонов зачастили с вылазками в город, чтобы тырить памперсы.

- Скажи «ма-ма», - говорили девочке грязные бородатые гугеноты.

- Кровь, - говорила Онорина, изящно грассируя.

Кровь по-французски «Le sang», но Онорина все равно грассировала, потому что картавый ребенок умиляет взрослых аж до неба, и они соглашаются купить «Киндер».

Эта идиллия длилась бы вечно, если б очередной конвой с памперсами не оказался вооруженным до зубов.

В результате стычки всех Анжеликиных спутников повесили за шею вдоль дороги (И так, поверьте, будет с каждым, кто ворует государственные подгузники или не ставит копирайты на тексты праанжелику).



Между прочим, нашу божественную героиню сперва тоже хотели повесить, но потом пригляделись к ее нежным розовым соскам и сжалились. Поэтому Анжелику просто долго били палками по пяткам, а потом выжгли ей на плече красивое клеймо по лекалам Маргариты Тереховой.

- Вы совершенно не умеете обращаться с женщинами, - фыркнула Анжелика. – И, между прочим, зря стараетесь – впереди еще восемь томов, так что сейчас все равно кто-нибудь внезапно войдет, чтобы спасти меня.



(входит метр Габриэль)



- Здравствуйте, - говорит метр, - я протестант и ищу тренажер для подавления плоти. Можно всех посмотреть?

- Куда мы едем, к вам или в гостиницу? – деловито спросила Анжелика полчаса спустя.

- Ко мне, - ответил он, - в Ля-Рошель.

- Ага, - кивнула Анжелика, настраивая GPS-навигатор.

- Кстати, - поинтересовался метр, - а почему ты им не сказала, что ты – католичка? Тогда тебя не стали бы бить палками и жечь клеймом, а мягко пожурили бы и дали много денег.

- А что, - встрепенулась нежными розовыми сосками прекрасная Анжелика, - можно было?

Но метр Габриэль не ответил, потому что резко сосредоточился на подавлении плоти.



***



В Ля-Рошели Анжелика работала служанкой у метра Габриэля, и ее нежные розовые соски совершенно огрубели от тяжелой работы.

Чтобы хоть как-то развлечься, она ходила на запрещенные гугенотские собрания, на одном из которых великий путешественник-протестант рассказывал, как натянуть презерватив на глобус.

Великий путешественник красочно расписывал американское великолепие, стыдливо умалчивал о Буше и лысой Бритни, а на все вопросы отвечал однозначно: «Надо ехать».

- Ну а чо? – думала прекрасная Анжелика, вглядываясь в морскую даль. – Если верить одной девочке Саше из будущего, то на Карибах очень гостеприимные и знающие толк в нежных розовых сосках люди, особенно, если ты – блондинка из Европы.

Осталась сущая ерунда – найти транспорт.

Анжелика еще раз вгляделась в морскую даль, и вдруг ее нежные розовые соски затуманились – к берегу приближался корабль пирата Рескатора.

- Рояль в кустах, - поморщилась Анжелика, - кто писал сценарий?

Но потом решила не вредничать и действовать в заданных условиях.

- Здрасьте, - сказала она, поднимаясь на борт, - а пират Рескатор дома?

- А вы ему кем будете? – спросили другие пираты.

- Я ему буду братец названый, - хихикнула прекраснейшая из смертных.

Пираты помрачнели.

- Шучу, - поспешно исправилась она. – Я та самая рабыня, за которую он в Кандии отдал тридцать пять тысяч ливров, а она потом сожгла его корабль и убежала.

- И, - ошалели пираты, - что же ты тут делаешь?

- Не поверите, - вздохнула Анжелика, - извиняться пришла.





***



- Здравствуй, Анжелика, - сказал пират Рескатор.

- И вам не хворать, - кивнула она.

- Глаголь, - приказал он.

- Я это. Ну в общем. Мне в Америку нужно. Не подбросите?

- Подбросить? – уточнил пират. – Вас? В Америку?

- Не только меня, - торопливо добавила Анжелика, - еще три с половиной сотни ля-рошельских гугенотов, а то им тут опасно… Почему вы молчите?

- Потому что я в ахуе, - честно ответил пират.



Он стоял перед ней, как статуя. Такой высокий, худой, черный и в ахуе.

«Кого-то он мне напоминает», - подумала Анжелика. – «Может, Цоя?».

- Интрига затянулась на три тома, на три с половиной миллиона знаков, и я уже, если честно, подустал, - сказал Жоффрей де Пейрак, снимая маску.

- Здравствуй, милый, - улыбнулась Анжелика, - ты хлеб купил?

- Ой, - растерянно пролепетал граф и вроде бы даже стал меньше ростом. – Я забыл.

- Я говорила тебе утром, - с нажимом произнесла прекрасная Анжелика.

- Но это утро было пятнадцать лет назад, - заискивающе забормотал Жоффрей де Пейрак.

- Я, - холодно произнесла Анжелика, - между прочим, не так часто тебя о чем-нибудь прошу.

- Я забыл, потому что меня сожгли на Гревской площади! – возопил псевдопират.

- Записывать надо, раз голова, как биде, - возмутилась прекрасная Анжелика, и если вы – женщина, то строго судить ее не станете. А если вы – мужчина, то есть нечто нездоровое в том, что вы так внимательно читаете пересказ дамского романа.

- Ну полно, - примирительно сказал Жоффрей, - давай я поласкаю твои нежные розовые соски руками и ротом.

- Ишь чего удумал, - запротестовала Анжелика, разрывая на груди корсет. – Только не шуми, а то ребенка разбудишь.

- У тебя есть ребенок? – подозрительно спросил граф. – Ты что – мне изменяла?

- Да как же тебе не стыдно? – заплакала прекрасная Анжелика. – Разве я хоть раз давала повод так думать?

- И то верно, - согласился граф. – Ну, иди же скорей ко мне. Мой маленький друг хочет тепла и ласки.

«И ведь так всегда», - мысленно вздохнула прекрасная Анжелика, - «сперва они обещают ласкать мои нежные розовые соски, а потом выясняется, что у них есть маленький друг. Вот такая она – юдоль бабья».



Затемнение. Титры. Джо Дассен.



==============

Итак, вы уже знаете содержание первых пяти томов праанжелику. Пять тяжелых томов об экономике, зоологии и ядерной физике. Но уже очень скоро, вот буквально наконец-то, вы узнаете о главном:

В следующем номере - «Анжелика и ее ЛЮБОВЬ».

Смотрите на экранах своих мониторов.

© http://sasha-smilansky.livejournal.com/52063.html


--------------------
Спасибо тем, кто меня любит - вы делаете меня лучше. Cпасибо тем, кто меня ненавидит - вы делаете меня сильнее. Спасибо тем, кому вообще пофиг - вы нужны для массовки!
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Xaika
сообщение 19.6.2007, 10:32
Сообщение #8


Inn


Группа: Участник
Сообщений: 1869
Регистрация: 17.9.2006
Пользователь №: 7335



Часть нещитовая.
Простите меня, пожалуйста, я больше не буду.


Анжелика в Цветочном городе.
Доктор Пилюлькин сидел на ветке в пенсне и в трусиках, размышляя о влиянии потребления манной каши с комочками на прогрессирование аутизма.
Внезапный шум снизу отвлек доктора от науки и голода.
- Пилюлькин, - закричал Шпунтик, приглушив атомный двигатель своего нового велосипеда «Харьков», - айда со мной на берег Огурцовой реки, где сейчас происходят удивительные приключения.
Надо сказать, что после каши и аутизма больше всего на свете Пилюлькин любил удивительные приключения, поэтому он сел на раму, позади Шпунтика, тот нажал на красную кнопку, закрутил педали, велосипед рванул с места со скоростью двенацать километров в секунду, а с Пилюлькиным от неожиданности и смертельного ужаса случился конфуз. Он не хотел, конечно, но оно само как-то вырвалось. Впрочем, Шпунтик был, во-первых, тактичный, а, во-вторых, уже привык.
Велосипед «Харьков» приземлился на берегу Огурцовой реки в районе грибопровода. Ты, конечно, знаешь, что из грибов можно сделать много всего интересного, поэтому коротышки собирали их в лесу, загружали в грибопровод, а уж тот самостоятельно нес грибы в Цветочный город, прямо в приемный цех завода «Многовсегоинтересного, Ltd». А пока мы отвлекались на этот короткий экономический рассказ, вскипевшая почва немного остыла, Пилюлькин со Шпунтиком слезли с велосипеда и увидели у воды замершую толпу коротышек.

- «Море волнуется раз»? – спросил Пилюлькин.
- Нет, - ответил Шпунтик, - это мы волнуемся.


***
У кромки воды лежала странная малышка. Ну, во-первых, она была очень большая. Во-вторых, на ней не было октябрятского значка и заколки фирмы «12 коп.». Ну, а в-третьих, вместо трусиков на ней была длинная-предлинная юбка, а вместо маечки – широкий пояс со шнурками, открывавший что-то нежное, розовое и такое ослепительное, что жители Цветочного города жмурились, как лунные коротышки, впервые увидевшие солнышко.

-Что это, Пилюлькин? – шепотом спросил подошедшего художник Тюбик.

Доктор Пилюлькин слабо припомнил из мединститутского курса, что приблизительно как-то так выглядят малышки, когда они малышками быть перестают, но вслух ничего не сказал, а только замотал головой.

- Только и умеешь, что касторкой кормить, - фыркнул Тюбик и снова зажмурился.
- Жожожоффрей, - неожиданно простонало удивительное приключение.
- Что такое? – испугался Знайка, - Оно ругается.
- Эм, - задумчиво сказал Пилюлькин, поправляя пенсне и трусики, - это, коллеги, очень похоже на аутизм.
- Кес кю се? – слабым голосом спросила огромная малышка.
- Оно хочет кюсать, - сообразил понаехавший в Цветочный город переводчик Онлайн.
- Принесите каши, - распорядился Пилюлькин.

Тут Анжелика (а сообразительный читатель уже догадался, что это, конечно, была она) распахнула свои огромные зеленые глаза и отстраненно подумала, что вот интересно, а с какого конца они разбивают яйца – с тупого или с острого?

- Как тебя зовут? – спросил Знайка, на всякий случай держась на безопасном расстоянии.
- Графиня де Пейрак, - сказала прекрасная Анжелика, улыбнулась, побледнела и снова ушла искать сознание.
- Графиня, - повторил Гунька. - Она, наверное, родственница коротышки Графинчика, давайте его позовем.
- Мы, - поморщился Знайка, - не можем позвать Графинчика. Он кушал слишком много грибов, поэтому мы перестали с ним дружить и даже изгнали.

Тут вернулся Сироп Сиропович Сиропчик с тарелкой дымящейся каши. Божественная Анжелика повела носом и снова открыла глаза.

- А вдруг оно агрессивное и как набросится? – спросил охотник Пулька и полез в портмоне за ружьем и собакой.
- Не набросится, - успокоил Пилюлькин. – Я велел достать из каши комочки.

Удивительное Приключение опустошало тарелку и улыбалось так, что даже самые робкие коротышки подошли поближе.

- Какая-то она некрасивая, - неожиданно хором сказали малышки Фуксия и Селедочка.
Нет, ничего такого Фуксия и Селедочка сказать, конечно, не хотели, но оно само как-то вырвалось. А остальные малыши вдруг подумали, что Фуксия и Селедочка какие-то прямо дуры, хоть и построили космический корабль.

- Меня зовут Анжелика, - наконец сказало Удивительное Приключение, слизывая с алюминиевой ложки остатки каши нежным розовым язычком.
- Дорогая Анжелика, от меня вам земляника, - сказал поэт Цветик и густо покраснел.
- Какой милый, - подумала Анжелика и прижала Цветика к нежному розовому сердцу.
И тут с Цветиком случилось странное – сперва у него засвербило, как в носу, только не в носу. Потом ему отчаянно захотелось чихнуть, только низом живота. А потом он отчаянно чихнул низом живота, и очень удивился.
И все вокруг очень удивились тоже, поскольку не знали, что можно вот прямо настолько сильно простудиться.
А Цветику стало неловко, потому что он не хотел, но оно само как-то вырвалось.
Но вот Анжелика совсем не удивилась, а только улыбнулась немного укоризненно, хотя было видно, что ей приятно. Она осторожно достала из грудной клетки что-то нежное и розовое и принялась ласкать.
И тут уж у всех остальных коротышек что-то бурно вырвалось.
А потом они все очень удивились снова.
И один только Знайка догадался, что это такое со всеми происходит, но никому ничего объяснять не стал, потому что в Цветочном городе был коммунизм (а коммунизм, как ты, конечно, знаешь, - это такой общественный строй, при котором никто никому ничего объяснять не станет).

***

Анжелика очень подружилась с малышами – она хвалила стихи Цветика, разрешала Пилюлькину водить по ней стетоскопом (а Пилюлькин завел правило делать это пять раз в день после каждого приема пищи) и подарила охотнику Пульке стратегический бомбардировщик «В-52».
Особенно повезло художнику Тюбику – Анжелика каждый вечер позировала, чтобы он мог в подробностях рисовать то, что в Цветочном городе отныне шепотом называлось «нежные розовые штучки». Свои полотна Тюбик никому не показывал и зазнавался. Поэтому остальные малыши его однажды здорово отлупили, забрали картины, а потом, конечно, помирились обратно, потому что в стране коротышек никто не ссорится всерьез.
А Знайка решил провести расследование (ты, конечно, помнишь, что Знайка очень любил проводить всяческие расследования, поскольку это скрашивало убожество его бытия), чтобы узнать, откуда в их провинциальном городишке взялось такое удивительное приключение.
Выяснилось, что Анжелика заснула на берегу Делавэр-ривер в Новой Англии, проснулась на берегу Огурцовой реки в книжке Носова, а страшный результат был порождением воспаленного мозга одной девочки Саши из будущего, которая уже неделю засыпает в Новом Свете одна без мужа. Вот такой вывод сделал Знайка, он все-таки был очень умный коротышка, хоть и зануда.

Итак, решено было сделать машину времени и, видимо, пространства, чтобы отправить Анжелику домой. Знайка, профессор Звездочкин и астроном Стекляшкин привычно уселись за кульман, а в расчетах им активно помогали Фуксия и Селедочка, которые которые по непонятным причинам продолжали испытывать к божественной Анжелике странную неприязнь.
Через два дня чертежи были готовы, а еще через неделю Винтик и Шпунтик официально сообщили, что уже успешно отправили в нужном направлении собачку Бульку, атом и Пончика, так что можно было приступать.

- До свиданья, коротышки, - кричала из машины времени и пространства прекрасная Анжелика. – Будьте счастливы, мои маленькие девиантные друзья!
- До свиданья, прекрасная Анжелика, - кричали в ответ коротышки, доставали из трусиков платочки и пели песню «Прекрасное далеко».
- Поехали, - сказало Удивительное Приключение и изчезло с экранов радаров.
- Ну все, - вздохнул Знайка, заглядывая в деревянную кабинку с вырезанным на двери сердечком, - она уехала. Расходитесь по домам.
- Конечно, сэр, - сказали малыши.

Но домой, разумеется, никто не пошел, потому что пошли в гости, вследствие чего уже к утру все малышки Цветочного города малышками быть перестали. Кроме Фуксии и Селедочки, которые ну правда какие-то прямо дуры.
В общем, вот такая оказалась Анжелика полезная.

***
Один только Незнайка все пропустил. Потому что, когда все пошли собирать грибы в грибопровод, он потихоньку сел в аэрогидромотоцикл и улетел в Солнечный город, чтобы покататься на новом доме архитектора Вертибутылкина.

- Братцы, - часто спрашивал впоследствии Незнайка у своих друзей, - а что с вами со всеми такое приключилось?
Но Незнайке никто не отвечал, а все только хитро ухмылялись в пробивающиеся усы.
- Ну и ладно, я без ваших тайн сто лет проживу, - бурчал Незнайка, привычно давал тумаков разнеженному после вчерашнего Гуньке и шел купаться в Огурцовой реке, как ни в чем не бывало.
Хотя на самом деле он, конечно, очень обижался на своих друзей.
Но кто не работает вместе со всей общиной, тот не ласкает нежных розовых штучек. Это такая мораль.

Ну и, разумеется, ничего такого я писать не хотела. Оно само как-то вырвалось.


© http://sasha-smilansky.livejournal.com/58082.html


--------------------
Спасибо тем, кто меня любит - вы делаете меня лучше. Cпасибо тем, кто меня ненавидит - вы делаете меня сильнее. Спасибо тем, кому вообще пофиг - вы нужны для массовки!
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Xaika
сообщение 31.7.2007, 18:50
Сообщение #9


Inn


Группа: Участник
Сообщений: 1869
Регистрация: 17.9.2006
Пользователь №: 7335



Часть шестая.
Не, ну я знаю, что долго.
Но праанжелика с каждой частью становится все нечитабельнее, а у меня всего один мозг.


Анжелика в Новом Свете


Жизнь в Голдсборо текла своим занимательным чередом. Обитатели форта торговали мехами, курили табак, вечерами собирались у костра с гитарой и пели псалмы в ля-миноре. Прекрасная Анжелика завела хозяйство – барашка и пудреницу. Жестокие индейцы из окрестных племен периодически тырили зазевавшихся жителей цитадели, люто пытали, а на выходные отпускали домой – загорать и купаться.
И все было бы благодать, если бы не Жоффрей и его гениальные идеи.

-Любимая, - сказал он Анжелике однажды после утреннего сабспейса, - а давай куда-то съездим?
-В Вегас, - радостно подхватила реинкарнация Венеры.
-Ненене, - поморщился бессмертный граф, - в Катарунк.
-Эм, - задумчиво наморщила нежные розовые соски Анжелика, - это где-то под Полтавой?
- Почти, - кивнул Жоффрей, - это где-то над Канадой. Там, в горах, среди тысячи долин и озер я построил для тебя неприступный замок из лыка и еловых шишек.
-Может, - просительно потерлась потаенным гротом о портупею мужа наша восхитительная героиня, - все-таки в Вегас?
-Тут я главный, - напомнил граф, - а ну-ка убоись.
Анжелика затейливо убоялась, а Жоффрей задумчиво пожевал губами нежный розовый сосок и подобрел.
-Мы, - говорит, - возьмем с собой однорукого бандита Али Бабу из Персии. Ты сможешь подергать его по дороге.
-Но как же мой барашек? – заплакала Анжелика. – Как я оставлю его одного в Голдсборо, такого беззащитного с огромными доверчивыми глазками среди чужих равнодушных лиц?
-Ты, - напомнил Жоффрей, - собиралась его по весне прирезать.
-Так то, - возмутилась Анжелика, - Курбан Байрам, а тут – хуйня какая-то.
-Ты выучила русский! – восхитился граф, посуровел и стукнул кулаком по столу: - Не хуйня, а удивительное приключение, компрене?
-Ты тиран, деспот, сумасброд, самодур и скотина, - фыркнула Анжелика и выбросила ключ от пояса целомудрия в унитаз.
- Кому хуже? - пожал плечами де Пейрак и велел седлать всех наверх.

***
По прикидкам звездочетов и социологов средняя выживаемость экспедиции в Катарунк оценивалась в пять процентов. Поэтому Жоффрей, дабы поднять шансы каждого, решил увеличить численность отряда посредством женщин и младенцев.
Но все шло на удивление хорошо – к концу третьей недели похода путешественники потеряли лишь половину численного состава и пребывали в прекрасном расположении духа.
И вот тут случилось ужасное.
Скачущая в авангарде Анжелика встала на дыбы и сбросила с себя лошадь.
Зловещая тишина окутала лес.
Жоффрей потянулся за стингером, но по дороге замер в ужасе.
Беременная путешественница Эльвира вмиг разродилась тройней…
На тропинке, над пропастью в лучах осеннего американского солнца оскалился затаившийся страшный зверь.
Черепашка.

- Нам пиздец, - прошептал один из сопровождавших экспедицию индейцев и запел прощальную песнь «Друзья уходят как-то невзначай в долину Вечной Охоты».
-Отставить панику, - скомандовала Анжелика, осторожно подкралась к черепашке и легким движением ноги сбросила ее в пропасть.
-Все. Вот теперь – точно пиздец, - вздохнул индеец и снял с себя скальп.
-Если кто-нибудь пояснит развернуто, что происходит, ему будет счастье, - Анжелика повысила голос, перекрикивая летящую черепашку, и приподняла юбку, обещающе демонстрируя изгиб бедра.
-Черепашка Леонардо – тотем племени ирокезов, - поспешно сказал индеец. – Самого жестокого и бескомпромиссного, как похмелье, индейского племени за всю историю Нового Света.
-Это, - заметила Анжелика, разглядывая клубок пыли в глубине ущелья, - была черепашка Рафаэль.
-Один хрен, - махнул скальпом индеец. – Это в эпоху Возрождения будет принципиально. А сейчас Эпоха Великих Завоеваний, сколько у тебя в школе по истории было?
-Пока мои ровесники посещали социальную казарму, убивающую в детях личность, - гордо подняла подбородок индейцу Анжелика, – я ходила в бассейн, потому что на «Титанике» не выжил ни один энциклопедист... Кстати, вот озеро Гурон, что входит в группу Великих Озер, распложено на высоте 177 метров, имеет площадь 59,6 тысяч квадратных километров, его глубина доходит до 228 метров, криптодепрессия, озеро имеет развитую береговую линию и многочисленные острова, соединено с озерами Верхним, Мичиґан, Эри и представляет собой часть Водного Пути Святого Лаврентия. А теперь отвернитесь, мне нужно омыться после смертельной битвы с черепашкой Леонардо.

Жоффрей, наконец, дотянулся до стингера, и все поспешно отвернулись. А богиня сбросила бикини, уселась на камень, как русалка, и запела американский гимн, отбивая такт нежными розовыми сосками об песчаник.
И только пронзительный взгляд, исходящий не от группы товарищей, а из вооон тех кустов, буравил Анжелику насквозь, заставляя читателей сильно нервничать вплоть до Прозака с коньяком.


***
На подходах к Катарунку разведчики доложили в штаб, что навстречу идет группа французов.
- Душа моя, - церемонно поцеловал Жоффрей нежный розовый сосок жены, - ты не могла бы затаиться и расстрелять половину этой группы?
- Я и всех могла бы, - улыбнулась уголком потаенного грота Анжелика, взвешивая на руке десяток зенитных орудий марки "Флак-88".
-Не нужно, - поспешно сказал граф, - мы же так – просто поздороваться…

Оставшиеся в живых французы сильно полюбили Анжелику и решили пойти в Катарунк тоже. Особенно Анжелику полюбил лейтенант Пон Бриан, но это я вперед забежала.
На месте прибытия нашу героиню ждал сюрприз – новый барашек и костюм пастушки.
-О, клево! – обрадовалась Анжелика, рассеянно чмокнула мужа в безобразный шрам и пошла выгуливать питомца.
На опушке сумрачного леса барашек вдруг жалобно заблеял, а Анжелика вновь почувствовала взгляд, который пронзал все ее естество и уходил в землю из левой пятки.

-Кто здесь? – спросила Анжелика, зажигая свечу.
Но лес молчал, если не считать козодоя, который молчать не умеет, отсюда и название.

-Слушай, - продолжала Анжелика, - коль ты старый человек, дядей будешь нам навек, коли парень ты румяный, братец будешь нам названый, коль старушка, будь нам мать, так и станем величать, а коли красна девица, то дула бы ты отсюда подобру-поздорову.

Тем временем ирокез стоял в кустах с чучелком скунса на голове. Его грудь была обильна смазана медвежьим салом, а сжатая в кулак на уровне пояса крепкая рука ритмично любовалась божественной красотой нашей героини.
Это был Уттаке – один из вождей пяти великих ирокезских племен. Уттаке пришел убить Анжелику, совершенно проигнорировав тот факт, что является эпизодическим персонажем, в отличие от.
Поэтому, лежа на сырой земле, с прижатой к горлу Анжеликиной пилочкой для ногтей, он напряженно думал – стыдно или не стыдно умирать от руки белой женщины? Потом решил, что, пожалуй, не стыдно, раз уж она не убоялсь черепашки Леонардо. А потом Анжелика его пожалела и предложила трубку мира.

Жоффрей сначала умер от беспокойства, а потом обрадовался, потому что ему, добывающему из земли золотоносную руду, союз с ирокезами оказался как нельзя кстати, и пригласил всех пятерых великих вождей на обед всего по десять долларов с носа.
Вожди приехали, все подписали, выпили мед, пиво и затянули веселую песню о сурке, который всегда с ними.
И все было бы хорошо, если бы Жоффрея не предали недобитые французы, сговорившиеся с индейцами из племени промискуитетов.
Результатом предательства стал Жоффрей, крепко прижимающий к израненной груди пять скальпов великих вождей, несмотря на кому третьей степени.
Ирокезы обиделись и объявили джихад. Жоффрей вышел из комы и извинился. Не помогло.
-Ладно, - сказал граф, разглядывая группу размахивающих томагавками индейцев в количестве ста пятидесяти тысяч человек, - сейчас вы поверите, что это – не я.

Он вывел всех из форта и поджег фитилек.
Через несколько секунд Катарунк взлетел на воздух и долго там летал.
Ирокезы, уронив томагавки, смотрели в небо, с которого падали звезды, несмотря на день и октябрь.
- Мама, - шепнул Анжелике Флоримон, - на те деньги, что ты давала мне в Гарвард, я покупал китайские петарды и хранил их как раз для такого случая.
- Любовь моя, - кивнул на толпу индейцев Жоффрей, - здесь, я думаю, стоит построить Диснейленд. Гляди, как пипл хавает.

-Почему разорвалась гора? – спросили, наконец, притихшие ирокезы.
-Потому что я – Человек-Гром, - расправил плечи Жоффрей. - Я управляю стихиями и говорю с богами.
-Вообще-то мы хотели уточнить тип взрывчатки, - переглянулись индейцы, - так бы и сказал, что ты псих с манией величия. Впрочем, похороны, по большому счету, удались, так что можешь топать…
-В Вегас, - закончила Анжелика, преданно заглядывая мужу в кожаные шортики.
-Нет, - покачал головой Жоффрей. – В Вапассу.
-В Вапачто? – возмутилась Анжелика.
-В Вапассу, - с нажимом на нежный розовый сосок заявил граф, - там мои мрачные рудники, тебе понравится.


***

Кроме мрачных рудников в Вапассу были лютая зима, дикий холод, адский голод, каторжники и эпидемия кори. Кому бы не понравилось?
Зато Жоффрей вырезал лобзиком грубую кровать кинг-сайз три на три и накрыл медвежьей шкурой.
-Твои нежные розовые соски такие твердые, - шептал Де Пейрак долгими полярными ночами.
-Ну я думаю, - пожимала плечами Анжелика, - минус сорок.

На день святого Валентина к изгнанникам приехал лейтенант Пон Бриан, которого я упомянула на второй странице, когда забегала вперед.
Влюбленный лейтенант дождался, когда Жоффрей уйдет в командировку на антресоли, и принялся склонять Анжелику к земле головой. Анжелика возмутилась и вспылила кочергой по голове.
Когда Пол Бриан очнулся, богиня уже заканчивала прикреплять на место его размозженного черепа коленку медведя гризли.
-Ну вот, - удовлетворенно сказала Анжелика, - почти незаметно. А мозга у вас там и раньше не было.
-Эм, - почесал новенький затылок лейтенант, - так я пойду?
-Ступайте, - кивнула Анжелика. - Вот ключи, техпаспорт от снегоступов и гарантийный талон на плащ-палатку фирмы Соlumbia.

Пон Бриан ушел, а Анжелика безуспешно попыталась отмыть с сорочки кровь и в срочном порядке сочиняла слово «гламур». За этим постыдным занятием ее застал неожиданно вернувшийся муж.

- У тебя такие бледные губы, дорогая, - забеспокоился Жоффрей, расстегивая латы.
- Это иней, - успокоила она. – Давай, помогу.


***

Прекрасный Флоримон разметался по кровати, неумело спрятав под подушкой свою текушую скво.

- Вставай, сын, - сказал граф де Пейрак, - и пойдем со мной. Я хочу научить тебя тому, что называется долгом чести.
-Какая честь в полшестого утра? – логично поинтересовался Флоримон.
-Лейтенант Пон Бриан пытался поласкать нежные розовые соски и даже заглянул уголком глаза в потаенный грот твоей мамы. При живом-то мне, а хоть пусть и на антресолях... Потом он ушел в пургу, а я чота неделю тупил, но теперь спохватился и пытаю от ярости, как плотный пучок фотонов.
-Ну ушел и ушел, - Флоримон зевнул и перевернулся на другой бок симпатичной индианки.
-Пойдем, сын, - потребовал Жоффрей, потрепав туземку четыре раза. - А по дороге я расскажу тебе, откуда берутся дети.

Лейтенанта они нашли спустя месяц. Тот сидел посреди озера Мичиган с примерзшим к проруби хвостом.
- Здравствуйте, господа, - сказал Пон Бриан, - вы лису не видели? Ужо я ей уши-то пообрываю.
-Видели, - сказал Флоримон, - она тявкнула, и мы отобрали у нее сыр.
-Вот и славно, - обрадовался Пон Бриан.
- Рано радуетесь, - нахмурился де Пейрак и бросил ему синюю варежку в белые елочки. – Вы оскорбили честь моего дома. Я требую удовлетворения.
- Но, - робко сказал лейтенант, - разве ваша прекрасная супруга вас не удовлетворяет? Кто бы мог подумать... Нет, ну я, безусловно, всегда рад поспособствовать, но знаете ли вы, за какую такую провинность пострадал симпатичный мегаполис Содом?
- Хватит болтать, - отрезал де Пейрак кусок тортика, - Вот вам шпага.
- Граф, - запаниковал Пон Бриан, - ну мы же интеллигентные люди. Давайте на щелбаны.
- Ладно, - согласился граф, и, порывшись в нагрудном кармашке, вытащил руку, которую ему подарили на съемках фильма «Терминатор-2».

В общем, лейтенант Пон Бриан скончался безвременно, а за его телом приехала группа экспертов во главе с графом де Ломени, вооруженная арматурными прутами и секретным письмом самого главного в Новом Свете епископа Де Оржеваля.
После сытного обеда, ужина, завтрака, а потом еще раз обеда, граф де Ломени сильно полюбил Анжелику. И ее мужа тоже. Ну, в хорошем смысле полюбил, это же все-таки детская книжка. Ну, сильно полюбил, в общем, пару дней, а потом спрятался в самый темный закуток и распечатал письмо отца де Оржеваля на фотобумаге.
«Мой дорогой друг!», - писал святой отец, - «Я знаю, что вы расслабились под сенью потаенного грота этой женщины. Я чую, что она заморочила вам доминантный аллель. Я вижу вас насквозь – за вашей спиной тазик. Но графиня – сама сатана. Она, чтоб вы знали, демон Акадии, который ездит весь такой прекрасный на белом единороге и ест мозг. Эту инсайдерскую информацию я взял не с потолка – мне написала одна юная монашка из Вавилона, вот так. Кроме того, я вам это говорю как человек, который закончил курсы пихолога, и щелкает людей, как орехи, за 5-6 коментариев... В общем, вы должны предать вашу разрушительную дружбу и коварно вонзить нож в спину демона. Целую и да хранит вас святой жидкий азот».
Граф де Ломени опечалился, но внезапно вспомнил, что товарищ ксендз необъективен. А все потому, что когда Де Оржеваль был еще совсем маленьким иезуитом и носил на лацкане рясы звездочку с кучерявым Торквемадой, у него неожиданно случились баронесса и детская травма. Дело в том, что баронесса была вожатой иезуитского отряда и имела привилегию входить к воспитанникам в ночное время, чтобы они не мазались пастой. Ну и вот. А где вошла, там и прилегла. Она ведь уставала от непрерывного патронажа, сами понимаете. Ну а где легла, там и травма у ребенка.
- Поэтому, - решил де Ломени, - я Анжелику убивать не стану, а лучше возьму у нее для батюшки настойку из пустырника.
Вот так решил граф и ушел в пургу, предварительно откушав все пищевые запасы в Вапассу.

-Пусты закрома наши, - ахнули обитатели форта, покатив шаром, - но прекрасная графиня обязательно спасет нас. Ага?
- Разумеется, - кивнула богиня, ушла в свою спальню, достала общую тетрадь в клеточку и размашисто написала на последней странице «Осталась одна Анжелика».

Но тут внезапно пришел август, и снег начал таять.
- Будем жить, - графиня поцеловала березку, расстегнула гимнастерку и доверчиво потерлась о ствол нежным розовым звездно-полосатым соском.


***
Граф с женой стояли на вершине скалы и держали друг друга за разное. Небо над ними переливалось миллионами огней.
- Это американский флаг? – спросила Анжелика.
- Когда-нибудь потом, - ответил муж, - это станет флагом гомосексуалистов. А пока – просто северное сияние.
- А, ну да, - кивнула Анжелика, - Я его уже видела в советском мультике про ложкой снег мешая.
- Любимая, - Жоффрей порывисто прижал жену к пеньку от древней секвойи, - поклянись перед этой неукротимой стихией, что я навеки останусь повелителем нежных розовых сосков. Обоих.
- Разумеется, милый, - улыбнулась графиня. – Если, конечно, в следующий раз мы поедем зимовать в Вегас.

©http://sasha-smilansky.livejournal.com/60799.html?style=mine


--------------------
Спасибо тем, кто меня любит - вы делаете меня лучше. Cпасибо тем, кто меня ненавидит - вы делаете меня сильнее. Спасибо тем, кому вообще пофиг - вы нужны для массовки!
Go to the top of the page
 
+Quote Post

Reply to this topicStart new topic
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



Текстовая версия Сейчас: 15.10.2019, 13:50